Телефон: +7 (921) 9026855         E-mail: 9026855@mail.ru
Главная » Музей » Процветающая дачная местность » Дачники » Витошникова Надежда Борисовна

Витошникова Надежда Борисовна

ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ В ТЯРЛЕВО

26 сентября 1921 г. в Петрограде родилась девочка, имя ей дали ‒ Наташа. Ее родители ‒ Мария Николаевна (р. 1896) и Борис Адрианович (р. 1897) Ветошниковы‒ тоже родились в этом городе, который в то время назывался Санкт-Петербургом. Познакомились они в Терийоках на теннисных кортах в 1916 г. У Таси (так близкие звали Наташу) спустя четыре года появилась сестренка Муся (Мария).

С 1924 по 1928 г.семья Ветошниковых снимала дачу в Тярлевена правой стороне Круговой улицы в доме № 8 (сохранился). Напротив находилась собственная дача Марии Михайловны Романовой, сын которой Владимир Константинович Романов – чемпион России 1912 г. по прыжкам в высоту, впоследствии заслуженный мастер спорта по легкой атлетике. В1920-е гг. он имел вторую категорию по теннису, был лучшим теннисистом Тярлева.

Рядом с поселком Тярлево находится Павловский парк, но не красоты этого замечательного парка были основным условием проживания на даче. Заядлым теннисистам было важно то, что в Тярлеве были теннисные корты. Рядом с кортами располагалось футбольное поле, построенное Тярлевским кружком любителей спорта. В связи с этим и снимали дачу в Тярлеве.

Тася в подробностях запомнила весь ритуал выезда на дачу. «…А на дачу готовились ехать заранее. Мама с бабусей укладывали в две большие бельевые корзины постельное белье, одежду, кухонные принадлежности, самовар, посуду, даже сухие продукты: крупы, кофе, чай и т.д. Ракетки и игрушки тоже, естественно, не забывали. Рано утром приезжал ломовой извозчик на телеге, запряженной ломовой лошадью. На таких телегах тогда перевозили различные грузы. Телегу нагружали, и извозчик, не торопясь, отправлялся на дачу и появлялся там, делая несколько остановок в пути, только к вечеру. Мама приезжала туда тоже к вечеру, но на поезде. Вещи сгружали, мама все разбирала и раскладывала по местам. На следующий день мы с бабусей и дидусей (так я их называла на украинский лад, ведь бабушка была украинкой) приезжали туда на поезде к обеду, с которым нас уже ждала мама. А папа приезжал вечером после работы и, конечно, бежал на корты. Так начиналась наша дачная жизнь».

Кортов в Тярлево было всего четыре. В первой половине дня играли неработающие игроки, но когда из города возвращались работающие, то тут уже соблюдались правила очередности. Некоторые, в том числе и Тасины родители, возвращаясь с работы, сразу же бежали на корты и занимали очередь ракетками, которые клали около судейской вышки. Если ракеток оказывалось больше четырех, то играли по одному сету, когда ракеток накапливалось много, то играли вчетвером и тоже по одному сету. Отыгравшие снова занимали очередь и играли до позднего вечера. На первом корте играла сравнительно небольшая группа самых лучших теннисистов, на втором и третьем народу было больше. Самой многочисленной группе начинающих был отдан четвертый корт.

Вечерами после игр многие продолжали общение и шли на так называемый пятый корт, или, проще говоря, в пивнушку, которая находилась рядом с павильоном Большой фермы (существует и сейчас), построенной еще в 1801 г. для вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Там в тени высоких деревьев стояли деревянные столы со скамейками. В очередной раз не устаешь поражаться цепкой памяти совсем еще крохотной Таси, которая запомнила все до мелочей. «…Хозяин пивнушки, пожилой толстячок в белом длинном переднике и в белом, как у повара, колпаке, виртуозно разносил по четыре-шесть кружек с пивом в каждой руке. Закуской были вареные раки и черные сухарики с солью».

К двенадцати часам дня, управившись с делами, мама брала Тасю за руку, и они шли на теннисные корты. Мама играла, а девочка наблюдала за всем, что происходит на кортах.  Все ее интересовало: и сам процесс игры и возгласы во время игры. А сейчас приведу выдержку из книги Н.Б. Ветошниковой «Теннис в моей жизни». «Нападающий игрок обязательно предупреждает, что в то время было принято, своего противника возгласом «Play!», а принимающий отвечает: «Ready!». Одиночные назывались singles, а парные – doubles,ladydoubles и mixed. Все это еще оставалось со времен lawntennis. Геймы и сеты тоже имели место. А вот считали почему-то по-русски».

В Тярлево в довоенное время имели свои дачи или снимали дачу на лето многие замечательные люди. Я назову лишь фамилии тех, кто играл в теннис: Т.Б. Налимова, архитектор Г.Л. Ашрапян, А.А. Ярицын – известный хирург, И.А. Ярицына, В.И. Кукушкин – работник отдела культуры в Ленинграде, Б.И. Татаринов, А.А. Иванова, М.С. Глазенап, сестры Екатерина и Наталья Крутилевы, Н.Н. Гаук, ее три дочери и сын Николай Викторович, инженер, тоже играли в теннис.

Летом 1926 г. отец Таси сделал фотографию детей, сидящих на крыльце дачи на Круговой улице. Самая младшая из детишек с большим бантом и есть Тася. Самый старший ‒ Алеша, улыбающийся мальчик ‒ его младший брат Кирилл, а девочка с косами ‒ их сестра Ксана. Родители друзей Таси, Георгий Федорович Кнорре с супругой, снимали дачу здесь же в Тярлево, неподалеку. Дети Кнорре опекали маленькую Тасю, играли с ней и водили гулять в Павловский парк.

Георгий Федорович Кнорре (1891‒1962) – доктор технических наук, профессор, специалист в области механики и теории горения, автор ряда научных трудов, заслуженный деятель науки и техники РСФСР. Дети сохранили дружбу на всю жизнь и спустя 75 лет в 2001 г. они опять сфотографировались вместе, но уже без Алексея.

А теперь вернемся к старой фотографии и выясним, что произошло впоследствии с юными тярлевскими дачниками. Алексей стал редактором журнала «Архив анатомии, гистологии и эмбриологии», профессором Ленинградского педиатрического института. Ксения защитили диссертацию на звание кандидата технических наук, занималась спортом. Кирилл стал кандидатом технических наук, ученым-радиофизиком.

Тасе было всего пять лет,когда желание научиться играть в теннис полностью захватило ее, но ее мама тоже была увлечена теннисом, и на занятия с дочерью у нее времени просто не оставалось.

А вот теперь пришло время познакомить читателя с отцом мамы – дидусей. На первой странице книги Наталии Борисовны Ветошниковой «Теннис в моей жизни» есть надпись: «Светлой памяти моего дорогого Дидуси, Николая Ивановича Калугина, посвящается».  Это посвящение вполне понятно: дидуся был не только первым наставником будущей прославленной теннисистки, но и самым близким человеком. Он был главой большой семьи, в которой из семерых старшим ребенком была мама Таси, Мария Николаевна.

Дидуся в теннис не играл, но очень любил этот вид спорта. Он где-то достал две небольшие ракетки с веревочными струнами, но, поскольку такие струны рвались от теннисного мяча, был взят пластмассовый шарик от пинг-понга. Поэтому играли в большом закрытом помещении с деревянным полом и закрытыми ставнями. Играли каждый день по возвращении из клуба, отобедав, в три часа дня. Но, живя на даче, надо быть на воздухе, и дидуся нашел выход из этого положения: стали играть на площадке в саду не только в теннис, но и в серсо. Он уверял, что эта игра поможет выработать внимание, быструю реакцию и глазомер – качества, необходимые теннисистке. Девочку эта идея полностью захватила, и они с утра до вечера играли в эту игру. Представьте мужество уже немолодого человека, который, чтобы поддержать внучку, был готов на все. Вот как Наталия Борисовна описывает эту, в наше время почти забытую, игру: «В нее играют два игрока, у каждого из которых по деревянному стержню длиной 60-70 см с поперечной планочкой у рукояти, как у шпаги, и по нескольку обручей диаметром 20 см. Нужно, держа стержень за рукоятку одной рукой, другой насадить один обруч на конец стержня и постараться так отбросить его в сторону противника, чтобы ему не удалось поймать его на свой стержень. Пойманные обручи откладывались в сторону. Выигрывает тот, кто сможет поймать больше обручей».

На тярлевских теннисных кортах проводились соревнования на первенство местного клуба. Игры шли на всех кортах. На первом играли самые лучшие, на втором и третьем – игроки 3-й и 4-й категории.

А теперь хочется подчеркнуть, в какой благодатной теннисной среде произрастал талант будущей известной теннисистки:

- отец, Борис Адрианович, имел 4-ю категорию по теннису, был судьей на соревнованиях по теннису, проводимых в Ленинграде (основная работа ‒ бухгалтер);

- дядюшки, мамины братья Иван и Николай, играли по 5-й категории;

- жена папиного брата, Елена Владимировна Ветошникова Первая, имела 1-ю категорию;

- мама Таси ‒ Мария Николаевна Ветошникова Вторая – имела 1-ю категорию, активно занималась общественной работой, связанной со спортом, была судьей республиканской категории по теннису и общественным тренером по теннису;

- мамина сестра Ксения играла по 3-й категории.

Тярлевскими теннисистами была придумана эмблема клуба: на небольшом треугольнике из белой материи был вышит сиреневый круг с белыми буквами ССТС ‒      Слуцкий (так назывался тогда Павловск) спортивный теннисный союз. Тасина мама собственноручно вышивала эти эмблемы.

В своей книге «Теннис в моей жизни» Наталья Борисовна описывает свое боевое крещение: «...Мы с мамой сидели на скамейке у первого корта (трибун в Тярлево не было) и увлеченно смотрели на играющих. Мама не заметила, как мяч, видимо, летевший в аут, отскочил мне в нос. Она поняла это тогда, когда почувствовала, что у нее по ноге что-то течет. А текла кровь из моего носа, так как я уткнулась носом в ее колени. Самое интересное, я совершенно не помню боли, но хорошо помню, что я не плакала. Меня положили на спину и стали прикладывать к носу смоченный холодной водой чей-то большой носовой платок. Кровь из носа перестала течь очень быстро, и я снова стала смотреть на игру. Хорошо помню, как кто-то сказал: ″Вот и первое боевое крещение, быть тебе чемпионкой!″».

Девочке очень хотелось научиться играть в теннис, она об этом попросила маму, но той было некогда: слишком была занята теннисом.

Дидуся в пустой комнате поставил лист фанеры, и Тася отбивала один мяч за другим, продолжая играть в серсо. На настоящий корт Тася выходила днем, когда народу было мало. Брала папину огромную тяжеленную ракетку ‒ и вскоре научилась подкидывать мяч и отбивать его так, чтобы он перелетел через сетку. Затем бежала на другую сторону и отправляла мяч обратно. Однажды к ней подошел теннисист и подарил маленькую ракетку с длинной ручкой. Наблюдая успехи внучки на корте, дедушка заказал для нее белые парусиновые туфельки, какие были у мамы и других теннисисток.

Зимой 1928‒1929 гг. маму пригласили играть в Петербург в общество «Динамо». А летом 1929 г. семья уже не поехала на дачу в Тярлево, и мама с Тасейстали каждый день ездить на стадион «Динамо». Тася начинает много играть со взрослыми теннисистами и обыгрывать сперва игроков 5-й, потом 4-й и 3-й категорий.

В 1934 г.в «Динамо» организуется коллектив «Юный динамовец»и начинаются занятия с тренерами по всем видам спорта. Теннисом с ребятами стали заниматься лучшие игроки города: Евгений Аркадьевич Кудрявцев, Эдуард ЭдуардовичНегребецкий, Зинаида Георгиевна Клочкова, которая стала первым тренером Таси. Благодаря КлочковойТася постепенно начала совершенствовать свою игру. В 1935 г. были организованы соревнования среди детей, и Тасястала первой чемпионкой Ленинграда среди девочек. А в 1937 и 1939 гг., когда проводилось первенство СССР среди детей, стала первой чемпионкой СССР.

В 1939 г. Тася заканчивает школу и поступает на факультет немецкого языка 1-го Ленинградского государственного педагогического института иностранных языков. Училась с удовольствием,  а вечерами тренировалась в Доме мастеров тенниса, ходила в театры, филармонию. Зимой ‒ лыжи, коньки.

В 1940 г. в зимнем и летнем первенстве Ленинграда ее допускают играть по 2-му разряду, и она занимает первые места, после чего ей присваивается 1-й разряди Тася участвует в первенстве СССР уже по 1-му разряду. Теперь у нее появляется мечта стать чемпионкой СССР по взрослому разряду. В 1941 г. на 20‒22 июня были назначены встречи между теннисистами Ленинграда и сборной Украины. 20 июня были завершены одиночные встречи, а парные 22-го в воскресенье сыграть уже не пришлось...

В воскресенье утром как всегда встали рано, уже собрались выйти из дома, но вдруг услышали по радио сообщение и выступление наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова. То, что все услышали, перевернуло вмиг все. Правда, в те дни все были уверены, что война продлится не очень долго. Несмотря на тревожную обстановку в стране,Тася сдала последний экзамен и была переведена на третий курс института.  В институте тут же был организован штаб координации направления студентов на различные работы. Сначала ‒ в военкомат, разносить мобилизационные повестки. Ездили на окопные работы. Все были включены в звенья противовоздушной обороны. В августе 1941 г. все Тася устроилась работать в цех артели «Ленмехпром», который изготавливал индивидуальные пакеты для противогазов, но, поскольку место работы было далеко от дома и путь иногда занимал более двух часов, так как были постоянные бомбежки и приходилось подолгу отсиживаться в убежищах, пришлось искать работу поближе. В декабре 1941 г. девушка стала работать секретарем-машинисткой в собесе Петроградского района.

Подкрался голод.В декабре уже многие стали умирать, но это те в основном, которые не боролись за свою жизнь. Тася мысленно говорила себе: «Я обязательно должна стать чемпионкой СССР! От голода я не умру!» С этой мыслью она жила все время, а жить надо было без света и тепла, без воды и канализации. Для мытья старались использовать снег. Даже в те дни, когда в комнате было -2оC, пересиливали себя и надевали ночные рубашки, потом накрывались тремя одеялами. Поэтому до вшей дело не дошло. Труднее всего оказались январь-февраль 1942 г.В январе семья съела все восемь плиточек столярного клея из запасов папы, ежедневно варя из одной из них студень. 25 января умер младший брат мамы, а 31 января ‒ мамина сестра, 1 февраля ‒ другая. Они были похоронены в братских могилах: дядя ‒ на Охтинском, тети ‒ на Серафимовском кладбище. На нормальные похороны нужны были деньги или хлеб, в семье ничего этого не было. В конце февраля наконец стали давать по карточкам продукты на первую декаду марта: мясо, крупу, вермишель, сахар. Тася приготовила что-то вроде бефстроганова, на каждого получилось по три малюсеньких, с ноготок, кусочков мяса и по столовой ложке вермишели. Надо было оставить на остальные девять дней, чтобы дотянуть до следующей выдачи. Это был настоящий пир. Наталья Борисовна вспоминает: «Когда на следующее утро, проснувшись, я подошла к папе, то увидела, что он мертв.Видимо, сердце не выдержало нагрузки в три маленьких кусочка мяса. Это случилось 1 марта 1942 г., а в августе ему бы исполнилось 45 лет. Папа был на инвалидности из-за туберкулеза, и в армию призван не был. Мама в страшный, более чем в 30-градусный морозотвозившая мужа на Серафимовское кладбище в братскую могилу, простудилась и слегла. Оказалось двухстороннее воспаление  легких. Мы с Мусей думали, что потеряем ее. Какона тогда осталась жива, мне до сих пор непонятно. Это было просто чудо. Потом она уверяла, что ей помогла та чашка черного кофе, который мы по ее просьбе принесли с толкучки около булочной. Кофе поменяли на мулине. Десять длинненьких моточков поменяли на два кусочка сахара, сахар на луковичку и уже при пятом обмене на две чайных ложки черного молотого кофе. Его заварили, мама выпила и стала поправляться». Регулярные выдачи продуктов позволили семье существовать. Но 5 маяумерла бабушка. Ее удалось похоронить нормально. Вскоре слегла сама Тася с желудочным заболеванием. Спас участковый врач Нигель, который дал хорошее лекарство ‒ бактериофаг. Тася поправилась к концу июня и стала работать бухгалтером на стадионе «Динамо». Каждый день ходила пешком на стадион на работу, по пути был хлебозавод, и  голоднаядевушка жестоко мучилась, вдыхая запах хлеба. С теннисисткой Эллен ТиссТася попыталась играть в теннис, но земля уходила из-под ног, была большая слабость. Вскоре Эллен умерла.

С весны 1942 г. где только можно было устраивали огороды, семена выдавали на работе. Тасе выдали участок на запасном футбольном поле. Сеяли турнепс, свеклу, морковь, редис. В Ботаническом саду удалось купить 20 штук рассады капусты. Осенью 1942 г. пришла помощь начальника хозяйственного управления МВД Владимира Сергеевича Белова ‒ пакет, в котором было 150 г сливочного масла, 300 г сахарного песка, полкило риса и полкило черных сухарей, колоссальное подспорье. Позже был еще один пакет, а в январе Тасю направили в стационар для подкормки. Стационары в Ленинграде были открыты в каждом районе весной 1942 г. Питание организовано было хорошее и длилось три недели (карточки сдавали). Тася успела поправиться только на 3,4 кг (44,6 ‒ 41,2 кг). К концу лета весила 56 кг. Ночевала она в то время в стационаре на стадионе.

18 января 1943 г. вечером услышали сообщение по радио о прорыве блокады Ленинграда. Что творилось ‒ словами не передать! С весны 1943 г. ведущие спортсмены города, и Наталья Борисовна в их числе, стали ежемесячно получать в Горкомитете по делам физкультуры и спорта дополнительную продуктовую карточку.

Лето 1943 г. было очень страшным: солнечная теплая погода с одной стороны ‒ и бесконечные страшные артобстрелы с другой. Особенно жутко было в июле. Как сообщалось, «17-го числа город пережил самый сильный за время войны артобстрел, разорвалось более 2000 снарядов».

Этим летом в городе и прошло блокадное первенство Ленинграда по теннису. Играли на стадионе В.И. Ленина (теперь Петровский). В первенстве участвовало восемь женщин невзирая на разряд. Грамота, полученная за третье место ‒ самая дорогая из более чем ста тридцати, среди которых были и грамоты за первые места. Подруга Натальи Борисовны, легендарная теннисистка Т.Б. Налимова, заняла тогда первое место.

27 января 1944 г. была окончательно снята блокада. Город ликовал, люди выходили на улицы, поздравляли  друг друга, обнимались и целовались с незнакомыми прохожими, были сняты затемнения. Вечером прогремел салют.

20 марта ленинградские теннисисты уехали в Тбилиси на всесоюзный сбор. В пути видели разруху, груды разбитой военной техники, сплошные развалины Сталинграда. В Тбилиси прибыли в июне. Было тяжело: сказывалась пережитая блокада. Тася очень много спала, где только было возможно. Сон помог восстановить нервную систему, ведь более двух лет ленинградцы не только жили, но и спали начеку. А все время хотеть есть Наталья Борисовна перестала только к концу 1948 г.

По возвращении в Ленинград начались тренировки. Летом 1944 г. соревнований было много.

В апреле ‒ мае 1945 г. в Тбилисивновь был проведен всесоюзный сбор теннисистов, и в этом городе Тася узнала о конце войны. Было сплошное веселье, жаль было только, что этот день встретили не в родном Ленинграде.

В 1946 г. Наталью Борисовну перевели работать в оборонно-спортивный отдел. В июле в Ленинграде были проведены первые после войны соревнования на кубок СССР, и команда Ленинграда в составе Г.С. Коровина, Т.Б. Налимовой, З.К. Клочковой, Н.Б.Ветошниковой выиграла кубок СССР. В этом же году по приглашению Николая Озероваиграя с ним в миксте, Наталья Борисовна стала чемпионкой Москвы.

В 1947 г. эстонцы пригласили ленинградских игроков к себе в Таллин на открытие первенства Эстонии. Там Наталья Борисовна заняла третье место в одиночном и второе место в парном разрядес москвичкой Кондратьевой, за что получила не только грамоты, но и две хрустальные вазочки.

Сезон 1948 г. для Натальи Борисовны стал знаменательным: она попала на шестое место в десятке сильнейших теннисистов страны, и в феврале 1949 г. ей было присвоено звание мастера спорта СССР. Тогда это звание не давали сразу за высокие спортивные достижения: нужно было вести общественную работу по спорту, иметь положительную характеристику, пользоваться авторитетом в коллективе, быть скромным в быту и«морально устойчивым».

Как игрок «десятки» Наталья Борисовна стала получать от Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта стипендию в размере 1200 рублей (зарплата составляла 560 рублей). Стипендиатов освобождали от работы, чтобы те больше тренировались.

25 августа 1949 г. Наталья Борисовна восстановилась в институте иностранных языков. Учиться стало труднее: после блокады ухудшилась память. Из-за соревнований пропускала три-четыре месяца в учебном году, на сборы ездила с книжками и конспектами.

В связи с большими затратами на Олимпийские игры, которые проводились в Финляндии и в которых в первый раз принимали участие наши спортсмены, стипендию с 1 января 1953 г. сняли, оставили только для чемпионов. Но К. Андрианов (заместитель председателя Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта) изыскал возможность продлить стипендию до августа. Благодаря этому Наталье Борисовне удалось много тренироваться, успешно закончить институт и помочь с лекарствами сестре Марии, у которой был туберкулез. В июне 1953 г. Наталья Борисовна получила диплом об окончании института.

В июле того же года она вышла замуж за Юрия Николаевича Самарина. Поздравляя молодых, отец жениха сказал: «Теперь на даче придется вырубить смородину и строить теннисный корт». Николай Николаевич сам в молодости играл в теннис, а в 1930-е годы они с женой, Ольгой Конрадовной, часто бывали на соревнованиях по теннису. 25 декабря 1955 г. у молодых родился сын Никита.

Осенью Наталья Борисовна стала преподавать немецкий язык в Институте холодильной промышленности, потом в Радиотехническом техникуме № 1. Проработала там с 1955 по 1969 г., а с 1969 г. до выхода на пенсию в 1986 г. работала на кафедре иностранных языков в Ленинградском государственном университете. Преподавала на матмехе, а с открытием факультета прикладной математики – процессов управления – и на нем тоже.

В 1957 г. было последнее первенство Союза, в котором она участвовала. А дома ждали муж и сын, который бросился к ней на руки со словами «миля мама». Однако Наталья Борисовна продолжала играть в теннис и принимать участие в соревнованиях до 1971 г. включительно, став в этом году третьим призером первенства города в парном разряде (с Г. Исаченко) и в смешанном (с А. Ивановым). Напомним читателю, что нашей героине в 1971 г. было 50 лет.

Наталья Борисовна с удовольствием вспоминает свою соратницу по теннису Татьяну Борисовну Налимову. Вот выдержка из книги «Моя жизнь в теннисе»: «...Заслуженный мастер спорта СССР в парном и смешанном разрядах,Таня была мне по духу ближе всех, может, потому что она была только на шесть лет старше меня. Может быть, из-за общих тярлевских корней. А может потому, что, окончив еще до войны Государственные курсы иностранных языков, тоже преподавала немецкий язык. Таня, также как и я, любила бродить по незнакомому городу и интересоваться его историей и достопримечательностями. В ней сильно было развито чувство юмора и доброжелательность к людям».

Дружба Натальи Борисовны Ветошниковойс теннисисткой Кирой Сергеевной Ягуновой началась в 1944 г., потом подружились и их мужья. Теперь они обе остались одни и давно не играют в теннис.

Сестра Натальи Борисовны Мария тоже играла в теннис с двенадцати лет и имела 1‑й разряд. Работала чертежницей, умерла рано, ей было всего 36 лет, и поэтому Наталья Борисовна говорит, что живет так долго потому, что живет и за свою сестру.

Сейчас Наталья Борисовна живет с внуком Ваней, внучка Таня вышла замуж и живет отдельно. Несмотря на войну и блокаду, сохранился обширный семейный архив. Все, что сейчас написано по истории тенниса, в основном базируется на сведениях, полученных от Натальи Борисовны. В 2011 г. вышла в свет ее книга «Теннис в моей жизни». В 2016 г. вышла большая книга «Теннисный Петербург», в создании которой она принимала активное участие. Наталья Борисовна сотрудничает и дружит с историком футбола Ю. Лукосяком. Пишет собственную биографию, помогает всем, кто обращается за помощью и советом. Наталья Борисовна интересный, деликатный и остроумный собеседник, с ней уютно и легко, хлебосольная хозяйка. Очень серьезно относится ко всему, что связано с теннисом; на любой вопрос всегда найдет ответ либо из собственных записей, либо из газетных статей и многочисленных справочников и публикаций. Изумительная память, светлый ум. Когда Наталья Борисовна в разговоре поведала мне, что год назад она почувствовала, что начинает стареть (это в 96 лет!), то меня это очень развеселило, так как я уже в 50 лет почувствовала, что старею, а некоторые это чувствуют и раньше.

15 июня 2017 г.

Ольга Петровна Гончарова,
экскурсовод Тярлевского краеведческого музея

ВЕТОШНИКОВА НАТАЛЬЯ БОРИСОВНА

Мастер спорта СССР,

- входила в десятку сильнейших теннисисток страны (1948‒1952),

- в десятку Ленинграда ‒ 21 раз (1940‒1966),

- чемпионка Ленинграда среди девочек и девушек (19361‒1939),

- чемпионка СССР среди девушек в одиночном (1937, 1939) и в парном (1939) разрядах;

- третий призер Блокадного первенства Ленинграда (1943);

- в составе сборной команды Ленинграда:

      - 1-е место в соревнованиях на кубок СССР (1946, 19481‒951);

      - принимала участие в матчах Москва ‒ Ленинград (1948‒1952);

- победительница Всесоюзных зимних соревнований на закрытых площадках в миксте (1954);

- чемпионка открытого первенства Москвы в миксте (1946) и открытого первенства Эстонии в парном разряде (1949) и в миксте (1948‒1949);

- чемпионка Ленинграда в миксте (1957) и на закрытых площадках в одиночном разряде (1948, 1954‒1955) и в миксте (1957);

- 28-кратная финалистка и 22-кратный 3-й призер летнего и зимнего первенства Ленинграда в парном разряде и в миксте (1943‒1971).

- Тренеры: Мария Ветошникова, Зинаида Клочкова.

- Награждена медалью «За оборону Ленинграда».

- Окончила Первый ленинградский государственный педагогическийинститут иностранных языков (1953);

- Соавтор четырех изданий учебника немецкого языка;

- Преподаватель в учебных заведениях Ленинграда;