На Музыкальной улице…
«…Мы теперь живем почти все время в Тярлево: от станции до дома по весне идти приятно – парк подсыхает, хотя по утрам еще холодно. На вокзале в Павловске по-прежнему играют концерты, и когда возвращаемся поздно, музыка слышна далеко в аллеях. В самом Павловске сейчас пустынно и красиво, сирень только-только надувается, а дорожки под соснами сухие… Если выпадет случай – приезжайте, у нас воздух добрый, гулять есть где и дорога от Павловского вокзала до нас занимает 12-15 минут через парк… Работы много, но ночью, как водится, выключают электричество и приходится дописывать при керосиновой лампе.
(из письма П. С. Попова М. А. Булгакову 2 мая 1932 г.)
В сентябре 1931 года из Москвы в ссылку прибывает супружеская пара. Адрес дома, где они поселились, был следующим: Ленинградская область, почтовое отделение Тярлево, Музыкальный переулок, 13. Ныне – Музыкальная улица поселка Тярлево Пушкинского района Санкт-Петербурга (дом не сохранился). Переулок стал называться улицей со второй половины 1930-х годов. «Это была странная пара: изящный, тонкий, франтоватый моложавый брюнет, изысканный и воспитанный и – полная, грузная с крупным мясистым красным лицом, грубым, хрипловатым голосом, простая и добродушно-фамильярная со всеми матрона. Это сочетание всегда вызывало у меня удивление. Однажды Анна Ильинична пришла к Цявловским в Татьянин день с гитарой. Оказалась она любительницей цыганских романсов и песен. И что это было за пение! Мягкий, задушевный лирический голос, а моментами – бурный и цыганский темперамент – в упоении от ее исполнения я обводила глазами лица восхищенных слушателей и вдруг увидела лицо Павлова Сергеевича, озаренное светом любви и восторга. Тут я поняла истоки его чувств к А. И.» - вспоминала Ксения Петровна Богаевская (1911-2022), литературовед, библиограф, активная помощница Цявловского Мстислава Александровича (1883-1947), литературоведа-пушкиниста, который был членом главной редакции 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.
Итак, жена – Анна Ильинична Толстая (1888-1954) – старшая внучка писателя Л. Н. Толстого, дочь его второго сына Ильи Львовича и Софьи Николаевны (в девичестве Философовой). Родилась 24 декабря 1888 года в селе Александровка Чернского района Тульской губернии. Детство и юность проходили в имениях Никольское, Гриневка, Александровка Калужского уезда и в Калуге. Анна часто бывала в Ясной Поляне, где чувствовала расположение и любовь деда и бабушк5и Софьи Андреевны. На формирование личности Анны огромное влияние оказал авторитет великого дела и его духовные убеждения. Все члены семьи стремились к простоте и трудовой деятельности. Искусству пения училась у тетки Александры и дядей Михаила и Андрея.
В 1903 году окончила прогимназию в Калуге, в 1908 году получила звание домашней учительницы и вышла замуж за Хольмберга Николая Андреевича, дети: Сергей (1909-1985) и Владимир (1915-1932). Муж сгинул в вихре гражданской войны.
В 1917-1918 годах Анна Ильинична находилась на фронте Первой мировой войны, была сестрой милосердия. Зимой 1922 года познакомилась с Татьяной Александровной Аксаковой, уроженкой Сивер (1892-1981) русской мемуаристок дворянского происхождения и привлекла ее как выпускницу Строгановского училища к созданию артели женского рукоделия «Кустари».
Анна Ильинична занималась выверкой текстов для юбилейного переиздания произведений Л. Н. Толстого. После знакомства с философом Павлом Сергеевичем Поповым в 1925 году в Евпатории она привлекла его к работе над 90-томным собранием сочинений Л. Толстого, 24 ноября 1926 года они обвенчались.
Весной 1926 года Анна Ильинична находилась в заключении во внутренней тюрьме на Лубянке, а в 1930 году был арестован ее муж Павел Попов. С 1931 по 1932 год семья была в ссылке в поселке Тярлево Ленинградской области. До конца своих дней сохранила верность памяти своего знаменитого деда. Внесла большой вклад в подготовку 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого, в издание писем Софьи Андреевны. Писала статьи, выступала с лекциями о своем деде. Умерла 3 апреля 1954 года (85 лет). Похоронена в некрополе семейства Толстых в деревне Кочаки Щекинского района Тульской области.
Муж – Павел Сергеевич Попов (1892-1964) – российский и советский литературовед, историк философии, кандидат философских наук, профессор, ближайший друг и первый биограф писателя Михаила Булгакова, брат художницы Л. С. Поповой и музыковеда С. С. Попова. Родился 9 августа 1892 года в Иваново-Вознесенске Шуйского уезда Владимирской губернии. Отец Сергей Максимович Попов – крупный текстильный фабрикант. Мать - Любовь Васильевна (уроженка Зубова). Детей было четверо, все получили блестящее образование. После учебы в гимназии в 1915 году окончил историко-филологический факультет Московского университета. Был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию. Преподавал в гимназиях. В 1921 году получил звание доцента, затем был профессором Нижегородского университета, стал кандидатом философских наук, после чего до конца жизни преподавал на философском факультете МГУ.
Занимался творчеством А. Пушкина, Ф. Достоевского, А. Чехова, Л. Толстого, И. Тургенева и других. Работал над академическим пушкинским собранием сочинений. Переводил Платона и других античных авторов. По воспоминаниям бывшего студента академика Л. Н. Митрохина: «Это был один из ярких представителей старой русской профессуры, для которых студенты и аспиранты составляли часть их семьи. Человек завидной эрудиции и порядочности». Интересовался проблемами бессознательного. Автор учебника «История логики нового времени» и множества статей.
С 1923 по 1930 год работал в ГАХН (Государственная академия художественных наук) со своей будущей супругой Анной Ильиничной Толстой познакомился в Евпатории и 24 ноября 1926 года обвенчались и поселились в Москве на Плотниковом переулке, 10. Именно эта квартира в подвальчике стала прообразом жилища Мастера в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита».
Когда в 1929 году началась «чистка» ГАХН, Попов был арестован по обвинению в шпионаже. Весь март продолжаются допросы, грозит серьезная статья «шпионаж». Но 15 апреля Попова отпускают, теперь он всего лишь «социально вредный элемент».
На всех этапах этой истории помогало то, что Анна Ильинична была внучкой Толстого. Она шутила: «Пришлось повисеть на бороде деда». ОГПУ произвело у Попова обыск. Каким-то образом Анна Ильинична успела то ли спрятать, то ли уничтожить опасные документы. При допросах Попов держался твердо и отрицал все обвинения. В результате Попова выслали из Москвы сроком на три года. Приговор был вынесен в сентябре 1931 года. Т. А. Аксакова-Сиверс вспоминала: «Осенью 1931 года мы узнали, что кроме «-6» (минус 6 означало запрещение проживать в шести крупнейших годах страны – Москве, Ленинграде, Харькове, Киеве, Одессе, Ростове-на-Дону) (правда, очень редко). Высылка «-1» (запрещалось проживать лишь в том месте, откуда были высланы). Столь мягкому виду репрессии (после долгого пребывания на Лубянке, совершенно расшатавшего его нервную систему) был подвергнут муж Анны Ильиничны Толстой – Павел Сергеевич Попов. После обмена письмами в один прекрасный день перед домом на Мойке, 91 остановился извозчик, на котором сидели «Толсто-Поповы», держа на коленях пишущую машинку, орудие их производства (они оба работали по заданиям Толстовской юбилейной комиссии). Оказавшись растяжимой, наша комната вместила приехавших ссыльных москвичей (хотя Анночка была в добровольной ссылке – «минус» ее не коснулся»).
Так, в сентябре 1931 года семья Попов-Толстая оказались в Тярлево под Ленинградом. Будучи в ссылке, Павел Сергеевич работал в Пушкинском доме (Институт русской литературы А. Н. СССР). Анна Ильинична сразу же стала обустраиваться на новом месте. Проживая в Тярлево, оба супруга постоянно работали в архивах.
Поселок был удобной базой для работы в ленинградских архивах при более спокойном и доступном быте. Наличие Поселкового почтового отделения на этом же Музыкальном переулке было удобным моментом для пересылки корреспонденции и научных материалов, тем более, что в этот период Попов активно переписывался с Булгаковым. Павел Сергеевич почти во всех письмах приглашал друга в так понравившееся ему Тярлево. Булгаков живо откликнулся на это предложение и 25 октября 1931 года собрался выехать, так как в МХТ (Московский художественный театр), где он работал режиссером и актером, образовалась пауза. Но получил открытку, где ему предлагалось явиться в военный комиссариат, скорее всего для переосвидетельствования. Поездку пришлось перенести на ноябрь. М. Булгаков сделал уточнение по поводу адреса: «…в вашем письме нет адреса. Позвонил Тате, и та сказала что-то не внушающее доверия. Тярлево? Есть такое место? Ну что же поделаешь, пишу в Тярлево».
В ответ на это письмо Павел Сергеевич написал подробную инструкцию, как добраться до Тярлево и приложил нарисованный план центральной части Тярлево с указаниями, куда идти. До войны в начале Большой улицы существовала платформа Тярлево (полустанок), от которой до дома Поповых идти только 5 минут
30 октября 1931 года, Тярлево.
Дорогой Михаил Афанасьевич! Спасибо большое за весточку о себе. Очень рад буду повидать вас в Ленинграде… У нас телефон в нашей комнате, так что по приезде вашем в город нужно было, чтобы состоялся приблизительно такой ваш разговор с телефонной барышней: - Загородная? Дайте Детское Село № 277 за их счет, моя фамилия Б., позвонить мне по телефону № … Через 10-15 минут вам звонят и говорят: «Соединяю, говорите». Можно по автомату, тогда нужно только подождать около будки. Телефон у нас в комнате. Тярлево – местечко между Детским Селом и павловском. Езда по железной дороге 30-45 минут. От станции (платформа Тярлево, авт.) хода 5 минут. Адрес у вас совершенно правильный. Если не окажемся за городом, звонить по городскому телефону 2-02-74 (Аксакова). Здесь мы иногда ночуем. Поезда ходят часто, но далеко не все останавливаются в Тярлево. Но от Тярлево до Павловска 6 минут езды, а от Павловского вокзала до нашего дома хода 12-15 минут. Пойдете парком, направление я показал, Детскосельский вокзал (он же Витебский) на Загородном проспекте в Ленинграде, много трамваев, есть и автобусы: от штаба по Гороховой и от Октябрьского вокзала (Московский, авт.).
Итак, мы ждем. Дачка очень симпатичная, «европейская» и погулять есть где. Приезжайте поскорее, числа 7-8 ноября. А. И. выезжает в Москву. Жму руку. Павел. P.S. А. И. невзначай купила в Ленинграде хорошие карты. Теперь я знаю, зачем. Здесь же была схема-рисунок, как пройти с пояснением:
- тропка, по которой идти
- ручей (Гуммолосаровский, авт.)
- мостик не мостик, а мой кошмар, три дощечки
- вверх в горку
- Музыкальный переулок
- наша дача, отличительный признак – окно со сплошными стеклами.
Михаил Афанасьевич Булгаков (1892, Киев – 1940, Москва), русский писатель советского периода, врач, драматург, театральный режиссер и актер. Мировую славу ему принес рома «Мастер и Маргарита».
Павел Сергеевич познакомился с Булгаковым в 1926 году, был восхищен масштабом таланта Булгакова и выказал желание стать его биографом. Попов – автор первого биографического очерка, созданного сразу после смерти писателя. Именно Попова просил Булгаков в месяцы смертельной болезни отслужить по нему панихиду, что и было выполнено. Павел Сергеевич пережил своего друга на 26 лет, супругу – на 10 лет и умер 31 января 1964 года в возрасте 71 года. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.
А теперь вернемся к переписке.
Переписка продолжается. Кроме деловых и творческих тем остается неизменной тема восхищения жизнью в Тярлево и очередное приглашение приехать в гости:
24 октября 1931 года, Тярлево. Дорогой Михаил Афанасьевич! Очень обрадовался вашему письму и перспективе скорой встречи. Мы теперь выбрались за город и обживаемся: ходим два дня по дворцам: Павловскому, Екатерининскому и Александровскому. Наша дача между двумя парками: Павловским и Детскосельским. От станции до нас всего несколько минут, дорога через аллеи совсем близкая. Если будете в Ленинграде, дайте знать заранее. Устроим так, чтобы вы легко до нас добрались. Здесь тихо по вечерам. Слышно, как из Павловского вокзала тянутся концерты. Воздух свежий, работать и гулять одно удовольствие. Для вашей работы по Толстому у нас найдутся и книги и варианты – договоримся, чтобы вы все посмотрели спокойно. Очень жду вас. Крепко жму руку. Павел.
Павел Сергеевич уж не знает, чем еще заманить друга в гости и обещает специально под его приезд закоптить окорок и сделать ветчину.
28 декабря 1931 года, Тярлево.
Дорогой Михаил Афанасьевич! Извините, но вы делаете явную ошибку. Вы не подумали о том, чем закусывать. Лучше крепкого соленого душистого огурца ничего быть не может. Вы скажете – гриб лучше. Ошибаетесь. Огурцы были привезены из Москвы. Но уже в них появляется дряблость. Вы, я надеюсь, понимаете, что с дряблостью далеко не уедешь… Вы скажете – ветчина. Да, ветчина. Это верно, окорок скоро будет коптиться. Наша хозяйка-старушка уже справилась сегодня в коптилке в Павловске. Но и ветчина хороша с огурцом, так что спешите… Павел П.
25 января 1932 года. Из Москвы в Ленинград.
Дорогой Павел Сергеевич! …Итак, дорогой друг, чем закусывать, спрашиваете вы? Ветчиной. Но этого мало. Закусывать надо в сумерки на старом потертом диване среди старых и верных вещей. Собака должна сидеть на полу у стола… Ваш М.
Супруги уже здесь прижились, привыкли, им здесь хорошо и живется и работается. Восхищаются не только парками и поселком, по весне утопающем в сирени, но Петербургом, его белыми ночами, мостами и даже находят, что здесь климат лучше, чем в Москве. В общем чувствуют себя полноценными жителями этого северного края. В письмах Павел Сергеевич продолжает приглашать в гости своего друга, не теряя надежду на приезд писателя. Хотя разрешение на возвращение в Москву уже получено благодаря хлопотам Анны Ильиничны, супруги не спешат возвращаться в Москву.
30 февраля 1932 года, Тярлево. Дорогой Михаил Афанасьевич! …а может быть, вы все-таки приедете сюда, я как-то не теряю надежды. Вас ведь здесь по-видимому ждут на улице Зодчего Росси …а ведь хотел поздравить вас и крепко пожать вашу руку. Павел.
1 апреля 1932 года, Ленинград. Дорогой Михаил Афанасьевич! …имейте в виду, что наша дача окружена сиренью – при этом махровая, что мы среди парков и Детскосельских и павловских, что белые ночи – это таки «да». Что до сих пор не перевелись концерты на Павловском вокзале и, главное, что я очень по вас соскучился и продолжаю вас любить по-прежнему. Жму руку. Павел.
26 апреля 1932 года. Тярлево. Дорогой Михаил Афанасьевич! Вы знаете, что меня всё интересует, что связано с вашими пьесами …сейчас 2 1/2 часа ночи. А. И. уже заснула, а в довершение выключили электричество по нашей тярлевской линии. Так что сижу со слабой керосиновой лампой, поэтому сегодня ограничусь краткой запиской… читаю эту литературу при переездах из Тярлево в город.
Хотя выставили дверь на террасу, но погода холодная – идет ладожский лед. Неужели наш северный край вас так-таки не увидит? Привет Любовь Евгеньевне. Не забывайте. Павел П.
2 мая 1932 года, Тярлево. Дорогой Михаил Афанасьевич! Спасибо большое за письмо о возобновлении «Турбиных» в Художественном театре… Сегодня гуляли до самого Детского Села, почти все просохло, но деревья еще не зазеленели. Хотим кататься по Неве и Ладожскому озеру. А. И. Шлет привет. Жму руку. Павел.
20 мая 1932 года. Тярлево. Дорогой Михаил Афанасьевич! Что-то нет от вас продолжения дневника и мне скучно, хотя весна чудная… Вообще что за город, что за город! От моста, по которому мы проезжаем, постоянно ходит пароход в Петергоф по Неве и морю. Вчера же получил приглашение вновь вернуться в Москву, но до осени мы не сдвинемся, и я всё надеюсь увидеть вас здесь. А в винт без вас так ни разу не играл… Привет Любовь Евгеньевне. Как квартирные дела? Мы таки свою отстояли. Ваш Павел.
23 июня 1932 года, Тярлево. Дорогой Михаил Афанасьевич! …А мы таки надеемся увидеть вас в Ленинграде: если сюда двигается такой солидный и внушительный человек, как наш общий друг Коля, то вам прилететь сюда на аэроплане ничего не стоит. Имейте в виду, что хотя под Ленинградом всё битком набито, но в Тярлево найдется для вас помещение. Если же вас больше привлекают волны в Петергофе, то это уже не в нашей власти (там снимал дачу Н. Н. Лямин, друг Булгакова, филолог)… ваш Павел.
Упомянутый в письме аэроплан – это шутка. В 1928 году в декорациях фотоателье был сделан фотоснимок двухместного самолета, где сидят Булгаков и Лямин. Причем на месте пилота «общий друг Коля» - Н. Лямин.
4 августа 1932 года. Москва. Дорогой друг Павел Сергеевич! Как только Жан Батист Поклэн де Мольер несколько отпустит душу, и я получу возможность немного соображать, с жадностью вам стану писать… Сейчас я посылаю вам и Анне Ильиничне дружеский привет и отчаянное мое сожаление, что не могу повидать вас 7-го. Спасибо вам за память. Непременно напишите, сколько времени будете еще жить в Тярлево. Ваш М.
10 августа 1932 года, Тярлево. Дорогой Михаил Афанасьевич! …погуляли мы тут с Колей (Николай Николаевич Лямин, друг Попова и Булгакова) и Натальей Абрамовной (Тата, жена Лямина, художница) – в последний раз посетили Детскосельские парки… наши планы таковы: мы пробудем здесь приблизительно до середины сентября, во вторую половину для нас всегда можно застать дома; пишу это, потому что все мерещится, что вдруг вы на крыльях ветра все-таки прилетите. Я даже не понимаю, что это вы сидите в Москве – там, говорят, всё от жары перепуталось и перемешалось. Нет, далеко Москве до здешних мест – тут и сквозь жару чувствуется какая-то прохлада... Не крутитесь, а приезжайте.
Крепко жму вашу руку.
Павлу Сергеевичу так и не удалось показать своему другу волшебные уголки Павловского парка. Друзья встретились уже в Москве.
Ольга ГОНЧАРОВА
Наша история
Дорогой Михаил Афанасьевич!
Мы теперь живем почти все время в Тярлеве: от станции до дома по весне идти приятно – парк подсыхает, хотя по утрам еще холодно. На вокзале в Павловске по-прежнему играют концерты, и когда возвращаемся поздно, музыка слышна далеко в аллеях. В самом Павловске сейчас пустынно и красиво, сирень только-только надувается, а дорожки под соснами сухие… Если выпадет случай – приезжайте…
Из письма П. С. Попова М. А. Булгакову, 2 мая 1932 г.
Осенью 1931 года в доме № 13 в Музыкальном переулке (ныне — Музыкальная улица) в поселке Тярлево поселилась примечательная чета, прибывшая из Москвы: литературовед и философ Павел Сергеевич Попов и его жена Анна Ильинична, в девичестве Толстая — внучка писателя Льва Толстого. В том же переулке находилась поселковая почта, и среди корреспонденции, которую они отправляли, были письма, адресованные Михаилу Афанасьевичу Булгакову: Попов писал ему регулярно. А обширные послания, которые он получал в ответ, сейчас хранятся в Российском государственном архиве литературы и искусства. Исследователи называют их главой биографии Булгакова, которую он написал собственноручно…
«Это была странная пара…»
Познакомимся с обитателями дома в Музыкальном переулке ближе.
Павел Сергеевич Попов (1892-1964) родился в Шуйском уезде Владимирской области. Он был сыном крупного текстильного фабриканта, в 1915 году окончил историко-филологический факультет Московского университета, преподавал в гимназиях, в 1921 году получил звание доцента и стал профессором Нижегородского университета. Занимался исследованиями творчества Пушкина, Достоевского, Чехова и других русских писателей. Впоследствии он защитил диссертацию, посвященную работам Аристотеля, получил степень кандидата философских наук и до конца жизни преподавал на философском факультете МГУ. Один из его бывших студентов, академик Лев Николаевич Митрохин вспоминал о Павле Сергеевиче так: «Это был один из ярких представителей старой русской профессуры, для которых студенты и аспиранты составляли часть их семьи. Человек завидной эрудиции и порядочности».
С 1923 по 1930 год Попов работал в Государственной академии художественных наук (ГАХН). В 1925 году познакомился с Анной Ильиничной Толстой (1888—1954) и год спустя они обвенчались.
Анна была старшей внучкой Толстова, в детстве часто гостила у дедушки с бабушкой в Ясной Поляне. В 1903 году окончила калужскую прогимназию, получив звание домашней учительницы, в 1908 году вышла замуж за Николая Андреевича Хольмберга (сгинувшего потом в вихре Гражданской войны), родила двух сыновей. На формирование ее личности огромное влияние оказала фигура ее великого деда, и она всю свою жизнь хранила верность его памяти, писала статьи, выступала с лекциями. В 1930-х годах она работала над подготовкой юбилейного 90-томного собрания сочинений деда и привлекла к этому делу и Павла Сергеевича. Поселились «Толсто-Поповы» (как шутливо называли их друзья) в одном из арбатских переулков — Плотниковском, в доме 10.
Литературовед и библиограф Ксения Богаевская писала о них так: «Это была странная пара: изящный, тонкий, франтоватый моложавый брюнет, изысканный и воспитанный и – полная, грузная с крупным мясистым красным лицом, грубым, хрипловатым голосом, простая и добродушно-фамильярная со всеми матрона. Это сочетание всегда вызывало у меня удивление. Однажды Анна Ильинична пришла к Цявловским (литературовед Мсислав Цвяловский был редактором и комментатором собрания сочинений Льва Толстого – прим. авт.) в Татьянин день с гитарой. Оказалась она любительницей цыганских романсов и песен. И что это было за пение! Мягкий, задушевный лирический голос, а моментами – бурный и цыганский темперамент – в упоении от ее исполнения я обводила глазами лица восхищенных слушателей и вдруг увидела лицо Павлова Сергеевича, озаренное светом любви и восторга. Тут я поняла истоки его чувств к А. И.».
В подвальчике у Мастера
Знакомство Попова с Булгаковым состоялось в 1926 году, и было оно необычным: Павел Сергеевич при первой же встрече предложил себя Булгакову в качестве биографа, и писатель это предложение принял. Их отношения быстро переросли в дружбу, которая с каждым годом становилась все теснее и доверительнее.
Жили они неподалеку друг от друга, часто бывали друг у друга в гостях, при этом жилище Плотниковых Булгаков впоследствии описал в романе «Мастер и Маргартира», поселив в нее Мастера. Уже после смерти писателя Павел Сергеевич, ознакомившись с рукописью романа, писал его вдове Елене Сергеевне: «…ведь наш подвальчик Миша использовал для описания квартиры Мастера. А завал книгами окон, крашеный пол, тротуарчик от ворот к окнам - все это он перенес в роман… Показалось, что вернулись вновь старые времена - как будто ничего не было, я сижу в подвальчике, читаю и сейчас пойду поделиться своими впечатлениями в соседний переулок».
В 1929 году началась «чистка» ГАХН, а в конце февраля 1930 года Попов был арестован: ему предъявляются обвинения в шпионаже. Весь март продолжаются допросы, однако уже 15 апреля его выпускают на свободу. И в итоге ОГПУ решает всего лишь высылать литературоведа из Москвы как «социально вредного элемента». В этой истории Попову сильно помогли хлопоты жены («пришлось повисеть на бороде у деда», - шутила она). Приговор был вынесен в сентябре 1931 года, и оказался невероятно гуманным: обычно высылаемым запрещали проживать как минимум в шести крупнейших городах страны («минус шесть»), а в случае с Поповым под запретом оказалась только Москва. И супруги отправились в Ленинград.
«Тярлево? Есть такое место?»
Мемуаристка Татьяна Александровна Аксакова-Сиверс, давняя подруга Анны Ильиничны, вспоминала о переезде Поповых так: «Осенью 1931 года мы узнали, что кроме «-6» бывает (правда, очень редко!) высылка «-1». Столь мягкому виду репрессий был подвергнут муж Анны Ильиничны Толстой Павел Сергеевич Попов (после долгого пребывания на Лубянке, совершенно расшатавшего его нервную систему).
В один прекрасный день перед домом №91 на Мойке остановился извозчик, на котором сидели «Толстопоповы», держа на коленях пишущую машинку, свое орудие производства (они оба работали по заданиям Толстовской юбилейной комиссии). Оказавшаяся растяжимой, наша комната вместила и приехавших ссыльных москвичей (хотя Анночка была в добровольной ссылке — «минус» ее не коснулся). В тесноте, но не в обиде провели мы полтора месяца, пока гости не подыскали себе хорошую комнату на даче в Тярлеве — поселке, непосредственно примыкающем к Павловску».
Место оказалось подходящим: спокойно, красиво, совсем рядом — железнодорожная платформа Тярлево, что удобно для поездок в архивах (в них работали оба супруга). Павел Сергеевич, будучи в ссылке, был сотрудником Пушкинского дома — Института русской литературе АН СССР.
Первое письмо Булгакову Павел Сергеевич отправляет 24 октября 1931 года. «А живем мы хорошо: два дня ходили по дворцам: Павловскому, Екатерининскому и Александровскому. Наша дача между двумя парками: Павловским и Детскосельским. Послезавтра пойдем в Эрмитаж», - рассказывает он. В ответном письме от 26 октября Булгаков сообщает, что буквально накануне собирался поехать в Ленинград (БДТ собирался ставить «Войну и мир» в его инсценировке), но из-за вызова в военный комиссариат поездку пришлось отложить. И уточняет местонахождение друга: «…в Вашем письме нет адреса. Позвонил Тате (Наталья Ушакова, жена Николая Лямина, общего друга Булгакова и Попова – прим. авт.), и та сказала что-то, что не внушает доверия: Тярлево? Есть такое место? Ну что же поделаешь, пишу в Тярлево».
Павла Сергеевича перспектива скорой встречи воодушевляет, и 30 октября он пишет письмо с подробнейшими инструкциями:
«Дорогой Михаил Афанасьевич!
Спасибо большое за весточку о себе. Очень рад буду повидать Вас в Ленинграде, тем более, что можем оказаться Вам полезными: А[нна] И[льинична] сейчас перепечатывает варианты В[ойны] и М[ира], и для Вашей работы кое-какие черновые материалы Толстого могут оказать помощь…
Тярлево – местечко между Детским селом и Павловским. Езды по ж[елезной] д[ороге] 30-45 минут. От станции хода 5 минут… Поезда ходят часто, но далеко не все останавливаются в Тярлеве. Но от Тярлева до Павловска 6 минут езды, и от Павловского вокзала до нашего дома хода 12-15 минут. Пойдете парком. Направление я показал…
Итак, мы ждем. Дачка очень симпатичная, «европейская» и погулять есть где. Приезжайте поскорее. Числа 7,8 ноября. А. И. выезжает в Москву.
Жму руку. Павел».
К письму прилагалась схема-рисунок с указанием «тропки, по которой идти», Гуммолосаровского ручья, мостика («не мостик, а мой кошмар, три дощечки») и других ориентиров.
Из переписки
Выбраться в Ленинград Булгакову той осенью так и не удалось, и друзья продолжают общаться по переписке. Круг тем, которые они затрагивают, широк, они подробно обсуждают инсценировки, над которыми работает Булгаков; отказ БДТ ставить пьесу «Мольер», возобновление «Дней Турбиных» в Московском Художественном театре… При этом Попов не оставляет надежды на приезд друга и продолжает заманивать его в гости.
П. С. Попов — М. А. Булгакову, 28 декабря 1931 г.
«Извините, но Вы делаете явную ошибку. Вы не подумали о том, чем закусывать. Лучше крепкого соленого душистого огурца ничего быть не может. Вы скажете – гриб лучше. Ошибаетесь. Огурцы были привезены из Москвы. Но уже в них появляется дряблость… Вы скажете – ветчина. Да - ветчина. Это верно - окорок скоро будет коптиться. Наша хозяйка-старушка уже справилась сегодня обо всем в коптилке в Павловске. Но и ветчина хороша с огурцом. Т[ак] ч[то] спешите…»
М. А. Булгаков — П. С. Попову, 25 января 1932 г.
«…Итак, дорогой друг, чем закусывать, спрашиваете вы? Ветчиной. Но этого мало. Закусывать надо в сумерки на старом потертом диване среди старых и верных вещей. Собака должна сидеть на полу у стула, а трамваи слышаться не должны…»
П. С. Попов — М. А. Булгакову, 1 апреля 1932 г.
«Имейте в виду, что наша дача окружена сиренью – при этом махровой, что мы среди парков - и детскосельских, и павловских, что белые ночи – это таки «да». Что до сих пор не перевелись концерты на Павловском вокзале и, главное, что я очень по Вас соскучился и продолжаю любить Вас по-прежнему. А старых друзей не следует забывать».
П. С. Попов — М. А. Булгакову, 20 мая 1932 г.
«Вчера же получил приглашение вновь вернуться в Москву, но до осени мы не сдвинемся, и я все надеюсь увидеть Вас здесь. … А в винт без Вас так ни разу не играл…»
П. С. Попов — М. А. Булгакову, 23 июня 1932 г.
«А мы таки надеемся увидеть Вас в Ленинграде: если сюда двигается такой солидный и внушительный человек, как наш общий друг Коля (Лямин – прим. авт.), то Вам прилететь сюда на аэроплане ничего не стоит. Имейте в виду, что хотя под Ленинградом все битком набито, но в Тярлеве найдется для Вас помещение… Я понимаю, что Вы были очень заняты все последнее время, но все-таки грех друзей забывать».
М. А. Булгаков — П. С. Попову, 4 августа 1932 г.
«Как только Жан Батист Поклэн де Мольер несколько отпустит душу, и я получу возможность немного соображать, с жадностью Вам стану писать…
Сейчас я посылаю вам и Анне Ильиничне дружеский привет и отчаянное мое сожаление, что не могу повидать Вас 7-го….
Непременно напишите, сколько времени будете еще жить в Тярлеве».
П. С. Попов — М. А. Булгакову, 10 августа 1932 г.
«Наши планы таковы: мы пробудем здесь приблизительно до середины сентября, во вторую половину для нас всегда можно застать дома; пишу это, потому что все мерещится, что вдруг Вы на крыльях ветра все-таки прилетите. Я даже не понимаю, что это Вы сидите в Москве – там, говорят, все от жары перепуталось и перемешалось. Нет, далеко Москве до здешних мест – тут и сквозь жару чувствуется какая-то прохлада...
Не крутитесь, а приезжайте.
Занимаюсь все Пушкиным последнее время, пора перейти на Булгакова».
Павлу Сергеевичу так и не удалось показать своему другу волшебные уголки Павловского парка. Друзья встретились уже в Москве.
Ольга ГОНЧАРОВА
